Предисловие к изданию на русском языке

Начав писать это предисловие к изданию на русском языке, я обнаружил, что испытываю странную смесь эмоций — эмоций, которые, несомненно, связаны с данным моментом, и все же они несут в себе ощущение, хранившееся в памяти очень далекого прошлого. Словно ледяные пальцы давно минувшего события вдруг протянулись сквозь время, приковав мое внимание к неясной части моей памяти. Нечеткие сцены из нескольких последних дней в Атлантиде, непосредственно предшествовавших ее разрушению, поднялись из самых глубин памяти, кружа в голове, как сонм призраков на кладбище. Наполненные удушливой жарой и неестественной тишью дни, державшие в напряжении всех жрецов Атлантиды. Дни, которые, казалось, были чреваты неведомым. Дни, когда люди повсюду отчаянно пытались понять значение невыносимого ощущения надвигающейся гибели — ощущения гибели, от которого по спине пробегала холодная дрожь, несмотря на неослабевающую жару.

Хотя эти сцены неясно колеблются в памяти очень далекого прошлого, и хотя я пишу эти строчки в холодный зимний день, мне кажется, что жара тех нескольких последних дней стремительно проникает ко мне сквозь столетия. На протяжении всего того лета стояла неослабевающая жара. Палящее солнце, безжалостно сжигавшее всю Атлантиду. Высохшая земля, становившаяся все более иссохшей и потрескавшейся. И даже засухоустойчивая растительность начала вянуть и засыхать в этой жаре, от которой воздух сверкал и извивался гротескными формами. Воды стало так мало, что повсюду испуганные сельские жители начали забивать скот. Цены на мясо упали до небывало низкого уровня, а на свежие фрукты и зерно поднялись неимоверно, по мере того как все фруктовые сады и зерновые поля гибли от засухи того рокового лета. Такого лета прежде никогда не было в истории Атлантиды.

Вместе с ощущением надвигавшейся гибели ко мне вернулась память о множестве опустевших разграбленных сельских домов и городских особняков, ставших безмолвным свидетельством раскола в народе и того факта, что Белый император больше не правит в Городе Золотых Ворот. Вынужденные покинуть город более двух лет назад, Белый император и его советники вместе с несколькими сотнями его сторонников, королей, жрецов и мастеров гильдий, ушли в надежде найти новый мир, не затронутый злодеяниями Черного императора. В результате по всей Атлантиде мужчины, женщины и дети постепенно, небольшими группами, которые вели мастера гильдий или помощники мастеров, начали покидать родной континент, убегая глухими ночами, чтобы избежать преследования со стороны приверженцев Черного императора. Встречаясь с другими группами в пути или же в заранее назначенных местах, сотни тысяч людей уходили тайком, чтобы воссоединиться со своими королями и жрецами, последовавшими примеру Белого императора. Поэтому целые деревни и огромные районы больших городов становились безлюдными, а сельское хозяйство и когда-то процветавшие ремесла были брошены на волю судьбы, постигшей их родной континент.

Но среди всех этих воспоминаний самым поразительным было то, что осенью, последовавшей за тем ужасным летом, целое племя людей внезапно исчезло почти за одну ночь. Являясь прямыми потомками свирепого туранского* народа, люди этого племени отличались тем, что они по неким сугубо философским причинам отказались от большинства совершенно безжалостных повадок своих воинов-предков.Хотя они, несомненно, по-прежнему оставались весьма воинственными людьми, но все же в их племени мужчинам запрещалось брать в руки меч, и взамен для охоты и в сражениях они использовали лишь ножи и короткие копья, которыми они превосходно владели.

*(Англ. слово «Turanian» — это название племени, жившего в Атлантиде. — Прим. автора к русскому изданию.)

Неизвестно, что именно произошло с этими людьми. Они не появились ни в одном из заранее назначенных мест встречи, и ни один из эмигрантов никогда не сообщал никаких сведений о них или об их судьбе. Весть об их исчезновении из Атлантиды стала последним известием об этом особенном племени людей. Однако спустя много времени после разрушения островов Дайтии и Руты разведчики одной из линий эмигрантов сообщили о случайной встрече с племенем, кочевавшим по равнинам Татарии, люди которого не использовали мечей, но с поразительным мастерством владели как ножами, так и короткими копьями. Однако когда разведчики стали расспрашивать этих людей об их предках, кочевники лишь пожали плечами, сказав, что они не знают свою родословную и не пытались ее вспомнить. Нет точных сведений, что эти люди были потомками туранцев, но все же на протяжении очень долгого времени предполагалось, что они действительно были тем потерянным племенем Атлантиды.

Почему память об этом потерянном племени упорно преследует меня? Я довольно часто задавал себе этот вопрос, но по-прежнему не находил разумного ответа. То последнее лето в Атлантиде каким-то образом прояснилось в памяти, но все же, как ни странно, это не моя память, а память другого человека, с которым меня, по-видимому, связывали очень крепкие узы. Хотя я часто тщательно исследовал собственную память, у меня нет непосредственных воспоминаний о том, что я был в Атлантиде в то лето, или же о том, что я был членом этого племени. Это выглядит так, словно я вижу это время глазами другого человека, который был членом этого племени.

Я также не могу вспомнить равнины Татарии, но я вспоминаю свою жизнь в горах Норвегии. Это была сельская жизнь, и я прекрасно помню своего отца, который мог метать копье и скакать на коне, как никто другой в нашей общине. Я также могу вспомнить долгие зимы, когда на многие месяцы наш сельский дом был полностью занесен снегом; зимы, которые мы проводили, занимаясь резьбой по дереву и упражняясь в боевых искусствах с использованием набора различных ножей. Возможно, это связывает меня с потерянным племенем Атлантиды? Был ли мой отец тех времен членом того племени? Если так, тогда почему он оказался в Норвегии, как это произошло и почему он жил вдали от своего народа?

В подобных случаях восстановление памяти вообще ничего не значит, поскольку обычно возвращается только память о знаниях, приобретенных в прошлых жизнях, а не память о самих жизнях. Знания толтеков о прошлом передаются от одного поколения к другому в основном в виде устной истории и как мысленные идеограммы, которые нагаль пересылает из своей памяти в разум своего преемника. Лишь немногие обрывки памяти прошлых событий иногда всплывают вместе со знаниями, приобретенными в то время. Но тогда почему этот отдельный обрывок памяти является таким важным? И почему он вновь выслеживает мой разум именно сейчас, когда я пишу предисловие к изданию этой книги на русском языке?

Возможно, потому, что этот обрывок памяти из смутного прошлого мог бы обрести значимость, если бы я рассмотрел его в контексте одного из неясных пророчеств Безымянного. Среди множества пророчеств, хранящихся в памяти видящих как идеограммы, есть несколько таких, которые действительно представляются неясными, так как они кажутся соединенными вместе обрывками видений неопределенного будущего. И все же, исходя из прошлого опыта, оказывается, что многие из этих кажущихся странными пророчеств совсем не такие неясные, какими они представляются, — содержание этих пророчеств достаточно ясно, в них есть лишь некоторые неясные упоминания, которые часто не согласуются с происходящими в мире событиями. Ниже приводится одно из таких пророчеств, которое могло бы хорошо объяснить мои странные чувства, возникшие, когда я стал размышлять о русских людях, и почему, когда я писал это предисловие, я вновь вспомнил свою необъяснимую связь с потерянным племенем Атлантиды.

«Они придут с холодного Севера, отважные мужчины и женщины из многих различных подплемен, ( sub — tribe ) образовавшие сильную расу и в глубине своих сердец по-прежнему следующие по пути священного Доверия, но больше не помнящие причины или цели своего добровольного изгнания. в своем древнем поиске искупления греха, который был не их виной, эти люди отказались от Меча Силы и держали в руках только копье предназначения. Прежде чем они придут, силы, проводимые этим Копьем, разрушат многие из их верований и сокрушат стены, которые так долго отделяли их от остальных людей. Из-за этого изгнания, из-за этого отделения души этих людей отмечены огромной нищетой тела и всепоглощающим одиночеством духа. Но именно эти нищета тела и одиночество духа взрастили в них огромную стойкость в достижении цели и сильную жажду жизни. Поэтому в сердцах этих людей пылает всепоглощающий огонь страсти и желания, и благодаря ему они первыми сумеют распознать прозвучавший призыв. Остальной мир будет бояться их прихода, но не по духовным причинам. Этот страх будет основан на доводах, порожденных неведением, и поэтому вначале истинная цель их прихода останется незамеченной. именно поэтому они придут незаметно и возьмут мир штурмом. Они возьмут мир не Мечом, но Копьем, силой предназначения и силой своей страсти к жизни и к Единой Истине. Их стойкость в достижении цели и их пламенная страсть сметут все с их пути, как огромный прилив без отлива. Они будут искать в умах и сердцах всех людей единую истину и не прекратят свои поиски до тех пор, пока не найдут тот звук, который всегда эхом звучал в их сердцах и которого они ждали все это время. Этот звук будет питать их внутренний огонь, и вокруг него они продолжат возводить новую империю, не империю, основанную на политической власти, но империю, полностью основанную на Единой Истине и простирающуюся сквозь все политические и природные границы».

Так гласит древнее пророчество. Неясно, о каком именно народе повествует это пророчество, поскольку все сказанное может относиться почти к любой северной расе. И все же, по причинам, о которых я уже упоминал выше, я чувствую, что в этом пророчестве речь идет о русском народе.

Это чувство, по-видимому, подтверждается тем, что на протяжении долгого времени политическая и ядерная сила Советского Союза вызывала на Западе страх, но теперь, когда Советского Союза больше не существует, Запад уже не рассматривает его как угрозу и понизил свою многолетнюю бдительность. Более того, характер и тяжелое положение народа, описанные в этом пророчестве, очень похожи на характер русского народа и его нынешнее положение, и если задуматься о том, каким благопристойным и бесплодным стало большинство людей западного мира, то теперь, когда советский социализм больше не представляет для них политической угрозы, уже не кажется таким странным, что пламенный дух русского народа мог бы вновь воспламенить в умах и сердцах этих людей видение нового мира.

Мне кажется, что в этом есть огромный смысл, и меня действительно поражает то, что вскоре после выпуска этой книги именно русское издательство первым обратилось к нам по поводу права на перевод этой книги на иностранный язык. Однако мы не можем строить планы на будущее, основываясь на неопределённостях, и поэтому многое должно подтвердиться, прежде чем будет можно с осторожностью признать мои чувства относительно приведенного выше пророчества. Тем не менее, храня в уме это пророчество, я верю, что стоит проследить и понаблюдать отклики русских людей на учение толтеков. Возможно, русский народ возьмет мир штурмом. В этом отношении Запад, несомненно, нуждается в новой искре видения и внутреннего огня. Возможно, пропавшее племя Атлантиды будет признано и вновь объединится с остальным миром. И, может быть, я, наконец-то, смогу разгадать загадку этой неясной части моей памяти.

Теун Марез, Учения Толтеков — Том I